Односторонняя коммуникация

Elly Morelly
Живущие
Elly Morelly
Vodka

Бешеный приступ опьянения схватил меня за душу и не отпускал всю ночь. С жуткой мигренью наедине мы до утра смотрели в потолок и думали, как может сложиться следующий разговор. Мысли об изменах нынешних и будущих не оставляли меня ни на секунду, щимил глотку горький ком слёз, напряжение в мышцах становилось сильнее, порой затекали руки. Память обрывками прокручивала мне смутные кадры вечера, насильно заставляя смотреть и даже слушать. Ужасные звуки за дверью, на чердаке или на улице поставили меня в отупление, то ли шаги, то ли шорохи нагло отвлекали меня. Орали потерявшие совесть петухи. Собаки совсем отбились от рук, похрюкивали и посапывали, копошась у меня в газоне. Обнаглевший кот ходил по подоконнику, вульгарно мурлыкая, зазывая своих обожательниц. Водка отпускала меня, но совсем ненадолго, в эти моменты все более или менее становилось дружелюбнее. Важно было то, что, не предупредив, потерялось в смешавшихся диких окриках внутри и мерзком шепоте снаружи. Что-то стояло над душой и заставляло меня продолжать поиски в 5 утра. Жестокие представления о варварстве и насилии приобретали тогда иной смысл. Смысл избавления и необходимости. Веки уже накатывались волной, проснулся желудок и заговорил со мной нечеловеческим голосом, потребность в пище всеми руками и ногами поддерживала мигрень. Больше всего мне хотелось в тот момент три вещи: это есть, спать и понимания. Глухой смех снова испугал меня, ворвавшись в окно. Нужно было заканчивать с дивными россказнями себе на ночь. Ехала крыша. С утра всё стало на свои места. Извинения были приняты, коты и собаки убежали, а петухи заткнулись. В моей комнате пахло алкоголем, мигрень была ещё рядом.

Злость

Добро угасает во мне вместе с физической силой. Очень хочется заболеть – оправдать свою беспомощность. С каждой подачей ладонь становится всё тверже, а мяч тяжелее. На нём отчетливо вырисовываются лица – мозг сам решает, кого ненавидеть, а кого любить. Но любить совсем не хочется. Голоса растекаются по барабанным перепонкам, всё чаще звучит «out». Свистка не воспринимаю, но слышу, как пингвины орут одно и то же: «out», «out», «out»…
Всплывает игровая табличка здоровья и энергичности (жалко, нет кнопки «exit») – мне срочно нужен хил. Голос постоянно произносит числа, не пойму, какие, но явно часто меняющиеся. Рука продолжает деревенеть, наматываю круги переходов, и вот он - мяч с лицами (каждый раз новое лицо) и снова: «out» - орут пингвины.
Легче не становится: мяч не страдает - страдает моя рука. Ни к чему не приводит злость…

Элетрик

Маленький мальчик с бешеным энтузиазмом будущего электрика судорожно резал мою гирлянду на маленькие кусочки…
Эти гирлянды он буквально видел во снах. На всех его рисунках были разноцветные лампочки. Никакие, даже самые дорогие игрушки не могли заменить ему гирлянду, и когда его спрашивали: «Миша, ты приедешь к нам ещё в гости с мамой?», он отвечал: «Да, но только зимой, когда будет ёлка, а на ней – гирлянда…»
Его черные глазища вспыхивали будто каким-то необъяснимым безумием, когда в его руках загорались вновь склеенные, скрученные, связанные фонарики. Малыша шарахало 220 уже раза три, раз двадцать он разрезал и снова соединял одну и ту же гирлянду, сотни лампочек были выброшены, десятки проводов валялись по комнате и он точно знал, какой именно из них и на каком именно должен быть месте.
Я не знаю, что творилось у него в голове и с чего, откуда могла появиться такая тяга к электричеству…
Уже с полутора лет, завидев пылесос, он прилагал все усилия оказаться к нему ближе, маленькой своей ручонкой вытаскивал автоматически затягивающийся провод, мог сидеть так сколько угодно, разглядывая вилку.
Все, кто желал общаться с Мишей, сначала должны были пройти определенный этап доверия, нарисовав ему, например, сабвуфер или, того хуже, диск светомузыки. Все рисунки мальчик бережно хранил и помнил, кто какой из них рисовал. Если ему не нравилось, он ничего не говорил, забирал рисунок и оставлял его где-то, будто случайно.
Я пообещала сводить его на лазерное шоу.

Самсон

Четкие шаги мерно отбивали невыносимый такт по моей голове. Богатый, украшенный бархатным басом голос, звучал так же отчетливо, но безумно громко. О боже, если бы я только могла убавить звук… Паузы выносились ещё больнее (вместе с голосом шаги тоже замолкали). Я поднимала голову в ожидании момента, когда рука вытянется, указывая пальцами в сторону моей тетради, и снова зазвучит грубый тембр в тон второй октавы. Аккорды били в самый мозг, где тихо доживало свои последние минуты сознание. Самсон звал меня в окне, махая рукой. Он выглядел, как человек, с которым я усыпала в одной постели последний раз. Неровные чернильные линии расползались под моими пальцами, понятия не имею, что способствовало этому. Имя «Адам Смит» торкнуло в моей памяти, но совсем ненадолго, в тетради появились буквы «А» и «С», остальные я не видела. Самсон уже тарабанил ладонью по стеклу и что-то кричал, но я слышала только бас. Твердые подошвы отстукивали вокруг меня – то слева, то сзади, то спереди, кружили голову, заматывали руки в паутину. Внезапно звук выключился. Самсон взял меня за руку, но даже его я уже не видела.
Elly Morelly
Живущие
Elly Morelly
Полечу в Кемер
("История болезни")

Понедельник. И мне уже не страшно. От антибиотиков шелушатся руки. Так сильно, что издалека кажется, что они в муке. Сплю хорошо, ем хорошо, чувствую себя хорошо. Полечу в Кемер. Пусть там моя душа успокоится… Вот, к чему был тот сон.
Моя трудоспособность начинает проявляться довольно интенсивно. О проблемах с голосом и аппетитом уже нет и речи, но только мигрень не хочет отступать ни на шаг. Она всё и портит.
Пою. Пою и радуюсь. Позволяю себе даже выход на фальцет. От вечерних соблазнов и предложений приходится отказываться – четвёртого абсцесса уже не будет, будет операция в острый период, когда риск заражения крови увеличивается до 80%.
raiN of Dream
Шеф-модераторы
GoloGen
Цитата(Elly Morelly @ 10.6.2010, 14:29)
Полечу в Кемер
("История болезни")

Понедельник. И мне уже не страшно. От антибиотиков шелушатся руки. Так сильно, что издалека кажется, что они в муке. Сплю хорошо, ем хорошо, чувствую себя хорошо. Полечу в Кемер. Пусть там моя душа успокоится… Вот, к чему был тот сон.
Моя трудоспособность начинает проявляться довольно интенсивно. О проблемах с голосом и аппетитом уже нет и речи, но только мигрень не хочет отступать ни на шаг. Она всё и портит.
Пою. Пою и радуюсь. Позволяю себе даже выход на фальцет. От вечерних соблазнов и предложений приходится отказываться – четвёртого абсцесса уже не будет, будет операция в острый период, когда риск заражения крови увеличивается до 80%.

Бывают писатели которые выражают свои мысли посредством плавности, прямолинейности описания. Бывают те, которые описывают всё при помощи скачков мыслей которые переплетаются между собой и в конечном счёте сходятся вместе. У тебя же изгибы в описании, не знаю.. такое будет трудно читать.
Медведка
Живущие
Медведка
Читал буквы. Они были чёрными и разными. Были точки и запятые, но последние нечасто. Арктогея угнала бронепоезд. Белка не звезда, но римфа. Япония погубит мир. Все вы в Ростове странные какие-то. Намах шивайя. Шопа.
Elly Morelly
Живущие
Elly Morelly
ахахах)) спасибо всем за мнения)